Белла Ахмадулина жила в тени старинных садов

Сегодня исполняется 75 лет со дня рождения Беллы Ахмадулиной — маленькой женщины с огромным сердцем и талантом. «Жизнь — ближайшая соседка смерти. Нужно ценить и лелеять каждый наш осознанный миг», — говорила создательница прекрасных стихов, покинувшая нас 29 ноября 2010 года.

Маленькая заступница

Вообще-то ее звали Изабелла.

- Моя мать в тридцатых годах была помешана на Испании. Она просила бабушку найти для новорожденной испанское имя. Но я рано спохватилась и сократила всё это до Белла, — говорила поэт (слово «поэтесса» не признавала). — Только Твардовский называл меня Изабелла Ахатовна. Некоторые путали, говоря Белла Ахматовна. Я поправляла: «Простите, мой отец — Ахат».

Урожденная москвичка, дочь татарина-зам. министра и русской женщины, которая работала переводчицей в КГБ, Белла начала писать стихи еще школьницей. Маленькая, бойкая, она была очень смелой. Печаталась в запрещенных «Синтаксисе» и «Метрополе», исключалась из Литературного института за отказ поддержать травлю Бориса Пастернака (потом была восстановлена), в разные годы поддерживала замечательных людей, преследуемых советской властью.

- Я вовсе не боялась за себя, — уверяла Ахмадулина. — Но мне знаком страх за товарищей. Помню, как в тюрьме сидели Солженицын, Параджанов, Синявский с Даниэлем… Первые письма были в их защиту. Я часто писала. И, представьте, иногда помогало. Я ведь очень думала над текстом. Знала, как надо писать. Когда вот-вот должны были посадить Владимова, я обратилась к Андропову. Он тогда был главным не только по КГБ, но и по всему. Прошение отличалось изяществом — тут я особенно ценила слог, — смеялась Белла Ахатовна. — Со мной благосклонно встретились и побеседовали два генерала КГБ. Владимову предписали уехать за границу. Власти явно упустили время, когда со мной можно было обращаться, как со всеми. Весьма находчиво, по-моему, я вступилась и за Сахарова. Написала в «Нью-Йорк таймс», что если другие академики молчат, то вот вам я, почетный академик Американской академии искусств и словесности.

Снималась с Куравлевым и… Винни-Пухом

Ахмадулина внесла свой вклад в развитие кино. Она сыграла журналистку, пришедшую в больницу к главному герою (Леонид Куравлев) в фильме Василия Шукшина «Живет такой парень», появилась на экранах в «Спорт, спорт, спорт», написала сценарии к картинам «Чистые пруды» и «Стюардесса». Ее стихи, а также песни на них звучат в лентах «Застава Ильича», «Ирония судьбы, или С легким паром!» («По улице моей»), «Ключ без права передачи», «Служебный роман», «Старомодная комедия», «Пришла и говорю», «Жестокий романс» («А напоследок я скажу», «Романс о романсе», «Снегурочка»).

В фильме «Живет такой парень» с исполнителем главной роли Леонидом Куравлевым.

- Сначала сниматься у Шукшина я отказывалась, но Василий Макарович настаивал, — вспоминала она. — С этих съемок началась наша долгая дружба. Он был замечательный, но такой несчастный. Я его примиряла с Москвой, везде водила — мы с Шукшиным выкинули в мусоропровод его кирзовые сапоги и на гонорар от «Живет такой парень» купили ему туфли, костюм, галстук. В его фильме мне не трудно было сыграть, я ведь не только на экране брала интервью. Даже поступала на факультет журналистики. Там на экзамене меня спросили, о чем написано в передовице «Правды», я честно ответила, что эту газету не читаю вообще. Был скандал, но меня всё же пристроили в метростроевскую многотиражку, где пришлось писать очерки о том, как в теплицах выращивают огурцы для ведомственного детского сада. Когда меня на время исключили из Литинститута, редактор «Литературной газеты» Сергей Смирнов посоветовал мне отправиться в Сибирь — внештатным корреспондентом. Я там сначала даже восхитилась — особенно ярко-оранжевыми дымами в Кемерово. Потом мне объяснили, что эти «лисьи хвосты» — ужасно вредные выбросы азотных комбинатов.

Даже в мультипликации она оставила след. Ия Саввина, которая озвучила Пятачка в трилогии про Винни-Пуха, списала образ забавного поросенка с Беллы Ахатовны. Увидев мультфильм, поэт шутливо поблагодарила Саввину за то, что та подложила ей «свинью».

Стихотворение на все 36 лет

Впрочем, известность Белле принесли не кино, Пятачок, переводы, воспоминания о поэтах-современниках и эссе о Пушкине и Лермонтове, а собственные — пронзительные, дерзкие, удивительные стихотворения. Первый сборник — «Струна» — появился полвека назад. И не очень ее порадовал.

- Когда в 62-м году первая изуродованная книжонка (составленная по редакторскому усмотрению) появилась, я не придала ей никакого значения, — отмечала Ахмадулина. — Знакомые говорят: сборник теперь раритет. Но мне это — фу! Несмотря на то, что два хороших молодых стихотворения в нем точно есть.

Всего у нее вышло более двадцати сборников, включая «Сад», получивший в 89-м Гос-премию СССР.

А как она, «сокровище русской поэзии», по словам Иосифа Бродского, читала свои стихи! По два-три часа без перерыва, наизусть, с потрясающей мимикой и пронзительными, распевными интонациями. Смакуя каждый слог и даря это наслаждение слушателям.

- Белла любила это делать сама и не выносила, когда кто-то читал ее поэзию! — уверяет последний муж Ахмадулиной, народный художник России Борис Мессерер (ранее были Евгений Евтушенко, Юрий Нагибин, Эльдар Кулиев). — Ей казалось, актеры делают это с каким-то странным выражением. Сама декламировала замечательно, оригинально, неповторимо. Тембр голоса узнавался сразу. Не проходит дня, чтобы я не слушал Беллины стихи в ее исполнении. Кстати, до встречи с ней я не знал ее поэзии. Она поразила меня как женщина — от одного только вида ее стройной фигурки у меня начинало щемить сердце. Ну а потом уже пришел черед и стихов… Помню, она написала один на большом листе ватмана, который я потом повесил на стену, прибив большими реставрационными гвоздями. Все 36 лет нашей совместной жизни он так и провисел у меня в мастерской. И до сих пор висит.

Новое невозможно запретить

Белла слыла очень самокритичным человеком. Ей казалось, что всё, что она пишет, нужно еще дорабатывать. Но обожала хвалить других.

- Я сразу чувствую талант другого человека, — откровенничала Ахмадулина. — Поэта, артиста… Словно яркая вспышка в глазах, в разуме происходит. И я люблю этот чужой талант. Воспринимаю его как собственную удачу, собственный приз. Он на меня действует как собственное возвышение. Вот в последнее время меня пленяет Чулпан Хаматова, безмерно восхищаюсь Мариной Нееловой… А вот политиком, по-моему, всерьез восхищаться нельзя. Спросите у зверя: он восхищается охотником? Нет. Ибо всегда так или иначе жертва.

Мессерер много раз рисовал жену. Другим художникам она наотрез отказывала.

- Белла терпеть не могла позировать, — уверяет Борис Асафович. — Просто катастрофа! Не способна была сидеть на месте, держать одно и то же выражение лица или положение тела, всё время меняла позицию. Да она и не рвалась к тому, чтобы ее рисовали… А еще никогда не носила драгоценностей. Если они и появлялись в доме, тут же передаривала. Она любила только кольца с грубыми, большими камнями, которые могла надевать по нескольку штук на одну руку. Обожала агаты.

- Я не пользуюсь ни мобильным телефоном, ни Интернетом, — признавалась она незадолго до смерти, практически ничего уже не видя. — Понимаю, что жизнь идет, и то новое, что она несет, невозможно запретить. Но я сама нахожусь в тени старинных садов.

Не плачьте обо мне — я проживу

Счастливой нищей,

Доброй каторжанкой,

Озябшею на севере южанкой...