• На Тарусской литературной тропе установлен памятник Белле Ахмадулиной Белла Ахмадулина посвятила любимой Тарусе – городу, который она называла «своей музой» – не одно стихотворение...
• Виктор Ерофеев: Я тоже был влюблен в Беллу Ахмадулину В поэзии Белла не была бунтаркой. Она охотно признавала верховную роль своих учителей. Этот иконостас — Цветаева, Ахматова, Пастернак и Мандельштам...
• Писатель Владимир Войнович: «Белла Ахмадулина не знала, что смертельно больна. Близкие скрывали, что у нее рак» Белла Ахмадулина очень нравилась мужчинам. В молодости у нее был роман с Василием Шукшиным...
• Художественное своеобразие творчества Беллы Ахмадулиной Ахмадулина — мастер метафорически богатого стиха, переходов конкретно-чувственной образности в причудливую игру аллегорий, обыденной речи — в высокую архаику, непосредственности признания — в изысканную...
• Белла АХМАДУЛИНА: «Мой подвиг одиночества нелеп...» Белла Ахмадулина предсказала свою скорую кончину в начале нынешнего года во время беседы с тогда ещё живым Андреем Вознесенским...
• Отблески судьбы Анны Ахматовой в поэзии Беллы Ахмадулиной Анна Ахматова. Белла Ахмадулина. Они связаны в пространстве русской поэзии неким таинственным мистическим образом. Тайна живёт и в звучании их имён, завораживая загадочно прохладным звуковым повтором. Фонетическая таинственность совпадений уже обещает чудо неких соприкосновений...

Мне летние просто невнятны улыбки,
И тайны в зиме не найду,
Но я наблюдала почти без ошибки
Три осени в каждом году.
И первая — праздничный беспорядок
Вчерашнему лету назло,
И листья летят, словно клочья тетрадок,
И запах дымка так ладанно-сладок,
Все влажно, пестро и светло.
И первыми в танец вступают березы,
Накинув сквозной убор,
Стряхнув второпях мимолетные слезы
На соседку через забор.
Но эта бывает — чуть начата повесть.
Секунда, минута — и вот
Приходит вторая, бесстрастна, как совесть,
Мрачна, как воздушный налет.
Все кажутся сразу бледнее и старше,
Разграблен летний уют,
И труб золотых отдаленные марши
В пахучем тумане плывут...
И в волнах холодных его фимиама
Сокрыта высокая твердь,
Но ветер рванул, распахнулось — и прямо
Всем стало понятно: кончается драма,
И это не третья осень, а смерть.
1943